среда, 23 февраля 2011 г.

О гомосексуальности


Для меня никогда не было новостью, что отважный, блестящий мужчина может любить других мужчин.
Джоан Роулинг, английская писательница



ГОМОСЕКСУАЛЬНОСТЬ — однополая любовь, сексуальное влечение к людям собственного пола. Греческая приставка «homo» обозначает сходство, единство, принадлежность к одному и тому же.Женская гомосексуальность называется лесбийской любовью или лесбиянством (от греческого острова Лесбос, где жила поэтесса Сафо или Сапфо), посвятившая этой теме свое творчество.
Сафо.
Песенка Афродите.
О Венера, безсмертная драгоценно престольная (разно-каменно-
престольная), хитрая, обманчивая дщерь Юпитера прошу тебя:
не огорчай меня, о [Мор] Богиня, въ душе обманомъ и печалию,
но приди [для] любви ради, услышь мой голосъ, которому
ты часто внимала, оставивъ [отце] златой отцевский
                                                                  по воздуху несли
домъ ты ко мне приходила. Воробьи красивые везли
тебя на колеснице, черными крыльями своими помахивая —
лишь только были они отпряжены, ты, о Богиня щастливая,
усмехаясь безсмертнымъ лицемъ спрашиваешь меня чемъ я
                                     тебя
огорчена и зачемъ [меня] ([ты] здесь) я позвала? что ты хочешь
изъ себя сделать [? — Изъ] въ любовномъ
изтуплении? Кого
я должна слушать? кто тебя, о Сафо, огорчаетъ? Если теперь
Онъ тебя избегаетъ, скоро будетъ тебя преследовать. Если подарковъ
не присылаетъ, скоро будетъ давать. Если теперь не любитъ,
скоро полюбитъ — Когда прикажешь? Приди ко мне и теперь
избавь меня отъ печали тяжкой — И то что сердце мое
хочетъ совершить, соверши сама, о Венера, и будь моей помощницей
Перевод А.С.Пушкина







   Чтобы преодолеть оскорбительное для них определения своего состояния, западноевропейские и американские гомосексуалы в 1950-х годах нашли себе самоназвание — «гей» (gay). В провансальском наречии 13-14 вв. оно обозначало куртуазную рыцарскую любовь, которая нередко была однополой, а также искусство поэзии и любви.Современное его значение подразумевает определенную социальную идентичность и стиль жизни, «гей» — это мужчина, который открыто признает свою сексуальную ориентацию и готов бороться за свои права.

С давних пор существуют споры о том,является ли гомосеусуальность врожденным «дефектом»(один из аргументов сторонников этой теории является то,что более 450 видов животных способны на гомосексуальные контакты). Фрейд считал, что однополая любовь покоится на тех же самых психофизиологических основаниях, что и разнополая: человек по природе бисексуален, в его воображении присутствуют как гетеро-, так и гомоэротические компоненты, а их »баланс» определяется только в процессе индивидуального развития. «Гомосексуализм, несомненно, не преимущество, но в нем нет и ничего постыдного, это не порок и не унижение; нельзя считать его и болезнью… Преследование гомосексуализма как преступления — большая несправедливость и к тому же жестокость» (Фрейд. Письмо г-же NN, 1935).
Современная сексология представляет сексуальную ориентацию еще более многомерной. Предложенная американским сексологом Ф.Клайном «Решетка сексуальной ориентации» включает 7 автономных параметров.
1) Сексуальное влечение: лица какого пола вас возбуждают, привлекают в качестве реальных или возможных сексуальных партнеров?
2) Сексуальное поведение: какого пола ваши сексуальные партнеры?
3) Сексуальные фантазии: кого вы воображаете в эротических мечтах или во время мастурбации?
4) Эмоциональные предпочтения: с кем вы предпочитаете дружить, устанавливать тесные эмоциональные связи, изливать душу?
5) Социальные предпочтения: с лицами какого пола вы предпочитаете общаться, проводить время?
6) Стиль жизнь: проводите ли вы время преимущественно с людьми, которые считают себя гетеро-, гомо- или бисексуалами?
7) Самоидентификация: кем вы считаете себя в терминах сексуальной ориентации по шкале Кинзи?
Отсюда вытекает, что на вопрос: «Сколько людей являются гетеро-, гомо- и бисексуальными?» — нельзя ответить однозначно. Например, по признанию опрошенных в 1992 американцевсексуальное влечение к лицам собственного пола испытывали 7,7% мужчин и 7,5% женщин, гомосексуальный опыт (сексуальное поведение) после 18 лет имели 4,9 % мужчин и 4,1 % женщин (со времени сексуального созревания — 9,1% и 4,3%), а считают себя гомо- или бисексуалами (сексуальная идентичность) только 2,8% мужчин и 1,4% женщин.

Однополая любовь существовала во все времена и во всех человеческих обществах, она широко представлена в мифологии, литературе и искусстве. Однако она нигде не была господствующей и отношение к ней, как и сами ее сценарии, были разными. Некоторые архаические культуры допускают временные сексуальные связи между мальчиками и старшими мужчинами, совместно проживающими в мужских домах. В других случаях гомосексуальный контакт был необходимым элементом определенных ритуальных действий, например, обряда мужской инициации, в котором мальчик-подросток выполнял зависимую, рецептивную роль. Многие первобытные народы верили, что вместе со своим семенем мужчина передает мальчику свои наиболее ценные свойства — смелость, мужество и т.д. Считалось также, что это способствует росту мальчиков и что таким путем им передается мужская сила. Символической основой ритуала была идея одухотворения через оплодотворение. В некоторых обществах сексуальные отношения между мальчиками-подростками считались нормальными и даже обязательными на протяжении всего переходного возраста.
Этот социализационный контекст важен и для понимания древнегреческой педерастии. Греки допускали и даже одобряли однополую любовь, но лишь при двух условиях: это должны быть отношения а) между свободными людьми и б) между взрослым мужчиной и мальчиком-подростком.
Древнейшие их формы были связаны с воинским обучением. Мальчик был для мужчины-воина не просто эротическим объектом, но учеником, за которого он нес полную ответственность перед обществом. На древнем Крите и в Коринфе 7 в. до н.э. существовал обычай похищения мальчика взрослым мужчиной, который вводил подростка в свой мужской союз; сексуальная инициация сочеталась с воинским обучением, после чего мальчик, снабженный оружием, возвращался домой. В древней Спарте каждый мальчик между двенадцатью и шестнадцатью годами должен был иметь взрослого покровителя, воинская слава которого распространялась и на мальчика. Если юноша проявлял трусость на поле боя, за это наказывали его покровителя. В Фивах существовал особый «священный отряд», составленный из любовников и считавшийся непобедимым, ибо, как писал историк Ксенофонт, «нет сильнее фаланги, чем та, которая состоит из любящих друг друга воинов». В Афинах классического периода, когда традиции древних мужских союзов и воинского братства были уже подорваны, на первый план выступают другие ценности, в частности эмоциональная близость. Историки объясняют это гипертрофией мужского начала в древнегреческой культуре и зависимым положением женщины. Идеал однополой любви у Сократа и Платона тесно связан с идеей воспитания и передачи мальчику жизненного опыта старшего мужчины. В поздней античности, когда эта мотивация ослабевает или выясняется ее иллюзорность, однополая любовь утрачивает свое привилегированное положение и рассматривается просто как одна из разновидностей эротизма.
Однако однополая любовь нигде не была и не могла быть господствующей формой сексуальности. Во-первых, она не способствует продолжению рода. Во-вторых, она маргинальна по отношению к институту брака и семейным ценностям. В-третьих, само мужское сообщество, как правило, смотрит на ее адептов, особенно выполняющих пассивную, рецептивную роль, пренебрежительно, отождествляя гомосексуальность с женственностью. Гомофобия, иррациональный страх перед гомосексуальностью и ненависть к ее носителям, оправдывает и укрепляет иерархический характер мужских сообществ, утверждая право «настоящих» мужчин господствовать не только над женщинами, но и над «слабыми», «ненастоящими» мужчинами.
Эти установки нашли отражение и в позиции мировых религий. Иудаизм, христианство и ислам одинаково осуждают гомосексуальные отношения. Однако отношение к однополой любви любого конкретного общества зависит не только от общих и относительно стабильных нормативных предписаний, но и от исторически изменчивого уровня социальной и сексуальной терпимости. Чем больше страхов и тревог вызывает у людей сексуальность как таковая, тем враждебнее их отношение к гомосексуальности. Это связано и с конкретными социальными условиями. Так, христианство всегда осуждало «содомский грех», но в раннем Средневековье на него обращали мало внимания, а во второй половине 7 и особенно в 8-9 вв., параллельно росту религиозной и прочей нетерпимости, связанной с ослаблением идеологической монополии церкви, он стал все чаще отождествляться с ересью и приписываться иноверцам и инородцам. Во второй половине 13 в. почти во всех европейских государствах «содомия» каралась смертью. Таким образом «порок» стал сначала «ересью», а затем уголовным преступлением.
В новое время законы и нравы постепенно смягчаются. Кодекс Наполеона (1810) признает сексуальный контакт между однополыми взрослыми преступлением только в случае применения насилия или если он происходит публично. Аналогичное законодательство было введено в Бельгии и Голландии. В англосаксонских и других странах содомия по-прежнему оставалась уголовным преступлением и »неназываемым пороком». Одновременно она становится «болезнью».
Уже в середине 19 в. сексология поднимает вопрос: справедливо ли привлекать к уголовной ответственности людей, оказавшихся невольной жертвой ошибки природы? Постепенно эти идеи и понятия стали достоянием массовой прессы и художественной литературы. Медицинская концепция гомосексуальности смягчала отношение к ней, но одновременно придала ей необычайную стабильность, сделав пожизненным свойством личности. Максимум, на что могли рассчитывать больные люди — снисходительное и подчас брезгливое сочувствие: да, конечно, это не их вина, но все-таки… Кроме того психологизация гомосексуальности сделала видимыми такие ее признаки, которых раньше не замечали.
В конце 19 — начале 20 в. в борьбу за реформу уголовного права включились многие видные представители интеллигенции. В Германии петицию об отмене соответствующей статьи имперского уголовного кодекса в разное время подписали А.Бебель, К.Каутский, А.Эйнштейн, М.Бубер, К.Ясперс, А.Деблин, Г.Гауптман, Г.Гессе, Г. и Т. Манны, Р.М.Рильке, С.Цвейг и многие другие выдающиеся деятели культуры. Гомосексуальные чувства и переживания широко отражены во многих классических произведениях литературы и искусства.
Германский фашизм жестоко преследовал гомосексуальность. Это был самый настоящий геноцид. Общее число осужденных немецких гомосексуалов с 1933 по 1944 год составило, по разным подсчетам, от 50 до 63 тыс. человек, из них 4 тыс. несовершеннолетних. В концентрационных лагерях, где гомосексуалы должны были носить на одежде в качестве опознавательного знака розовый треугольник (позже он стал их официальным символом), погибли от 5 до 15 тыс. мужчин. В тюрьмах и лагерях с ними обращались с особой жестокостью, использовали для вредных медицинских экспериментов, садисты-тюремщики часто насиловали их.
Во второй половине 20 в., на волне общей послевоенной демократизации, гомосексуалы вышли из подполья и создали многочисленные организации для защиты своих гражданских и человеческих прав. Однополая любовь перестала быть позорной и »неназываемой», гетто превратились в общины с развитой субкультурой, а »сексуальные меньшинства» стали заметной политической силой. Это проявляется во всех сферах общественной жизни.
Декриминализация однополой любви, т.е отмена уголовного наказания за гомосексуальные отношения между взрослыми людьми по взаимному согласию, в большинстве западных стран произошла в 1960-1970-х. За этим последовала ее депатологизация, т. е. отмены диагноза, признающего гомосексуальность психическим заболеванием. Представление о гомосексуальности как психической болезни, если не касаться его богословских истоков, покоится прежде всего на отождествлении сексуальности с репродукцией, из которого автоматически вытекает признание гетеросексуальности единственно нормальной ориентацией. Исследования А.Кинзи показали, что гомосексуальность распространена значительно шире, чем было принято думать, и к тому же является многомерной. Проведенное американским психологом Э.Хукер сравнение социальной адаптированности группы американских гомосексуалов с контрольной группой гетеросексуальных мужчин не выявило между ними существенной разницы и привело к выводу, что «гомосексуальность как клиническое явление не существует, а ее формы столь же разнообразны, как формы гетеросексуальности». Британский правительственный Комитет под председательством Д.Волфендена после многолетних обсуждений в 1957 рекомендовал не только отменить существовавшее в Англии с 1533 года уголовное наказание за добровольные и совершаемые в частной обстановке гомосексуальные акты между взрослыми мужчинами, но и, вопреки мнению почти всех опрошенных психиатров и психоаналитиков, пришел к заключению, что гомосексуальность не может по закону считаться болезнью, потому что она часто является единственным симптомом и совместима с полным психическим здоровьем в остальных отношениях.
Опираясь на эти научные данные, Американская психиатрическая ассоциация в 1973 исключила гомосексуальность из своего перечня психических болезней В 1993 в том же направлении пересмотрела свою классификацию болезней Всемирная организация здравоохранения. Международная классификация болезней (10-й пересмотр) (МКБ-10) подчеркивает, что «сама по себе сексуальная ориентация не рассматривается как расстройство». В 1995 эту позицию официально приняла Япония, в 1999 — Россия, в 2001 — Китай. Сегодня ни в одной цивилизованной стране гомосексуальность не считается болезнью и не лечится.
История гомосексуальности напоминает судьбу левшества. В прошлом леворукость также считали болезненной и опасной, а левшей — морально развращенными, им приписывали связь с дьяволом, обследования в тюрьмах и психиатрических больницах в конце 19 в. »подтвердили», что левши чаще бывают лунатиками, невротиками, имеют преступные наклонности, среди них больше умственно отсталых, заик, эпилептиков и т.д. Врачи, учителя и родители делали все возможное, чтобы подавить в детях это болезненное начало и научить их пользоваться преимущественно правой рукой. Иногда это получалось, чаще — нет, но всегда причиняло много хлопот и мучений. Сегодня эти тревоги кажутся смешными. Хотя леворукость связана с особенностями развития полушарий головного мозга и, подобно гомосексуальность, встречается у мужчин вдвое чаще, чем у женщин, причем между этими феноменами есть определенная связь (у гомосексуалов вероятность «неправоручия» на 39 % выше, чем у гетеросексуалов), она не сопряжена ни с какими психическими и нравственными отклонениями. Переучивать левшей не надо, они и так могут быть кем угодно, даже чемпионами мира по боксу и теннису.
Между прочем, за разными теориями гомосексуальности стоит вопрос о власти. Пока гомосексуальность считалась «грехом», судьбу ее носителей вершили священники, когда она стала «преступлением», власть перешла в руки полицейских, а когда ее назвали «болезнью» — в руки врачей. В демократическом обществе сексуальные меньшинства интегрированы в общество. Хотя большинство американцев считают гомосексуальную ориентацию «неправильной», 85% из них убеждены, что геи и лесбиянки должны пользоваться абсолютно теми же правами, что и другие люди. Уровень образованности и дохода людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией нередко выше среднестатистического, а районы, в которых они предпочитают селиться, ничем не напоминают прежние гетто; недвижимость там часто стоит дороже, чем по соседству. Европейские геи и бисексуалы лучше образованы и имеют более высокую академическую успеваемость, тратят больше денег на путешествия, больше увлекаются музыкой и литературой, проводят больше времени в Интернете.
Ослабление социальной дискриминации делает представителей сексуальных меньшинств более благополучными, а это, в свою очередь, способствует уменьшению предубежденности и враждебности к ним. Европейское сообщество считает дискриминацию людей по признаку их сексуальной ориентации такой же юридически и морально неприемлемой, как расизм и антисемитизм. Это касается, в частности, легального возраста согласия, который согласно европейским нормам, должен быть одинаковым для гетеро- и для гомосексуальных отношений.
Быстрыми темпами идет процесс легализации и приравнивания однополых сожительств к юридически оформленным гражданским бракам. На первый взгляд, зачем регистрировать однополые, предположительно бездетные, сожительства? Но ведь никто не отрицает права на существование бездетных браков. Число совместно проживающих и ведущих общее хозяйство однополых пар быстро растет (раньше переписчики их игнорировали). Официальная регистрация отношений дает партнерам значительные преимущества в плане социального страхования, наследования имущества и т.д. Многие однополые пары имеют детей от прежних браков. Например, около 15 % совместно живущих женских и 3 % мужских канадских пар сообщили, что воспитывают детей.
Первой в 1989 однополые «зарегистрированные партнерства» узаконила Дания. Ее примеру последовали Норвегия, Швеция, Исландия и Гренландия, Нидерланды и Финляндия. Похожий закон приняла в 2001 Германия. Франция и Бельгия пришли к компромиссному варианту, внеся в гражданское право понятие пакта гражданской солидарности, который могут заключить между собой «двое взрослых разного пола или одного пола для регулирования их совместной жизни». Что же касается церкви (против легализации однополых браков активно выступает католическая церковь), то она тут ни при чем: речь идет не о церковном, а о гражданском союзе, а все социальные льготы оплачиваются за счет налогов, которые геи и лесбиянки платят наравне с остальными гражданами. Чтобы не оскорблять чувства верующих, можно даже не называть этот союз браком. Намечаются сдвиги и в признании права однополых пар на усыновление детей. В большинстве стран это запрещено законом. Однако в 2002 авторитетная Американская академия педиатрии, которую поддержала Американская психиатрическая ассоциация, опубликовала доклад, одобряющий усыновление и удочерение детей семьями, где оба партнера — представители сексуальных меньшинств. По заключению Академии, такие семьи способны обеспечить детям мирное, здоровое и эмоционально стабильное детство.
Нормализация однополой любви делает ее представителей более видимыми и слышимыми. В западных странах они активно участвуют в публичной жизни, имеют собственные правозащитные организации, проводят ежегодные красочные Гей-прайды (парады геевской гордости) и т.д. Растет и терпимость общественного сознания, особенно среди студенческой молодежи. В 1966 гомосексуальные отношения считали принципиально допустимыми 37% немецких студентов и 40% студенток, а в 1996 соответственно 91% и 94%.



1 комментарий: